Cлова на букву "X"


0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово
2XAVIER
2XENIA
2XXXI
68XXXIII

Несколько случайно найденных страниц

по слову XXXIII

Входимость: 1. Размер: 3кб.
Часть текста: к завершению своей поэмы, Данте пишет: Но мчится время сна, и здесь пристало Поставить точку… (Р., XXXII, 139-140). Поэт признает, что все странствия по загробью, полеты в небесах и на планеты, встречи с плохими – и с хорошими людьми прошлых времен – все это сон. О себе он говорит как о человеке, который только что видел сон, видение (Р., XXX, 58-63). Заканчивая «Комедию», Данте прямо говорит о фантастичности его путешествия и тех картин, какие смело и необычайно ярко изобразило его воображение: «Здесь истощилась сила моей высокой фантазии» (fantasia) (см.: Р., XXXIII, 142). – У переводчика, великолепного переводчика, это выражено гораздо поэтичнее, но, к сожалению, почему-то выпало слово «фантазия», очень важное слово оригинала. И поэт круто поворачивает к реальной действительности, которая влечет его к себе неудержимо: Но страсть и волю мне уже стремила, Как если колесу дан ровный ход, Любовь (19*), что движет солнце и светила (Р., ХХIII, 143-145). Любовь здесь – не обозначение бога, а того неведомого, что потом осмыслят научно и назовут «законом всемирного тяготения», что взаимно связывает небесные тела и придает им гармонию их движения. Именно к ней – к Земле рвется неутолимая страсть (desio) Данте. И в страшных пропастях Ада, и карабкаясь по откосам Чистилища, и ослепляемый феерией Рая, он ни на минуту не забывал о Земле и о нелепой и несправедливой жизни на этой родной, милой планете («милый мир»!). Именно во имя нее и блага ее жителей – человечества он отправился в свое фантастическое, опасное, но вместе о тем очень правдивое путешествие и теперь, отлично зная, как тут, на Земле, несладко, счастлив на эту планету вернуться. Ведь выход из Ада, потом из Чистилища и, наконец, из Рая поэт заканчивает почти одними и теми же...
Входимость: 1. Размер: 29кб.
Часть текста: Во всем этом не было ошибки. Была непримиримость. Современники не только вполне уловили характер раблезианского комизма, они - и это главное - ясно почувствовали, что, несмотря на видимую лояльность Рабле, любая партия поступит опрометчиво, признав его “своим”. Эпоха поняла Рабле, но она его не приняла, и причина не столько в том, что его уникальный талант одиноко высится среди современников, сколько в том, что его мысль весело возвышается над ними. Приблизиться к Рабле значит приблизиться к той позиции, с которой открывалась ему действительность. Мы уже видели, что первая половина XVI в. - время резкого сдвига внутри средневековой цивилизации, которая буквально на протяжении жизни одного поколения изменила свой облик, ставший исключительно многоформным и противоречивым. Дело именно в этой противоречивости, а вовсе не в пресловутой борьбе “хорошего нового” с “плохим старым”, потому что само “старое” отнюдь не всегда было дурным, а “новое” - не обязательно прогрессивным и уж тем более внутренне однородным, о чем ярко свидетельствуют судьбы гуманизма, протестантизма или ренессансной натурфилософии. Натурфилософия, связанная с магией, алхимией и астрологией, составляла неотъемлемую часть средневековой культуры, будучи носительницей “опытного” знания в ней. Однако долгое время она ютилась как бы на задворках могущественной схоластики и лишь в XVI в. вырвалась на авансцену, пережив период необычайной популярности, но оказавшись при этом противницей не только...
Входимость: 1. Размер: 51кб.
Часть текста: отклик комментаторов академий; одно ответное четверостишие получило широкую огласку. Вот, собственно, все, что просочилось наружу. Когда внучатый племянник Микеланджело - Буонарроти-младший - решился, после смерти деда, опубликовать его стихи, он прежде всего стал их переделывать. Он предпринял это из того же почтения, какое побудило его издавать их: в подлинном, природном своем виде они, по его разумению, не могли бы быть приняты светом. На гробнице во флорентийском Санта Кроче бюст Микеланджело высится над тремя аллегорическими статуями - Ваяния, Живописи и Архитектуры; о поэзии не напоминает ничто. Сам художник именовал себя только скульптором - "Michelagniolo scultore", мастером "primo arte", "первого из искусств", которого зачинателем был Господь Бог, вылепивший из земли первую фигуру человека, Адама. Житейские обстоятельства, понуждения флорентийской Синьории, приказания римских пап, собственная гордыня, переизбыток сил заставляли его выступать также живописцем и зодчим. Он соперничал с гением Леонардо и Браманте. Он стал творцом "Святого семейства" или картона "Битва при Кашине", где свою нарочитую ясность противопоставил хитроумной сложности Леонардо; он создал гигантский цикл росписей Сикстинской капеллы, которыми перечеркивал монументальную живопись своих сверстников. Он занялся возведением Библиотеки Лауренцианы или собора св. Петра, которым ниспровергал архитектурную эстетику Сангалло и даже Браманте. Однако при этом он неизменно хмурился, раздражался, страдал от насилия над собою; он исходил жалобами и оговорками, что живопись не его удел ("ne son pittore"), что строительством он занимается против воли ("coniro mia voglia"), под величайшим принуждением пап ("con grandissima forza da papa Paolo") и т. п. Никакая...
Входимость: 3. Размер: 35кб.
Часть текста: русских символистов В. С. Соловьева. Летом 1883 года он усиленно упражнялся в итальянском и читал Данте 1 , чью поэму называл "всеобъемлющим творением", которого одного было бы достаточно для величия Италии 2 . Различные отголоски пристального внимания к дантовским произве­дениям встречаются во многих литературно-критических, публицистических и философских работах Владимира Со­ловьева. В статье "Поэзия Я. П. Полонского" он, в частности, писал: "Чтобы ярче представить сущность жизни, поэты иногда продолжают, так сказать, ее линии в ту или другую сторону. Так Дант вымотал человеческое зло в девяти грандиозных кругах своего ада" (VII, 349). О благоговейном отношении Соловьева к "Божественной Комедии" писали хорошо знавшие поэта С. М. Соловьев и В. Л. Величко 3 . Некоторым современникам Владимира Со­ловьева казалось очевидным, что его стихи о Вечной Женс­твенности продолжают дантовскую традицию. Но вопрос не столь прост, и было бы ошибочно вслед за историком западноевропейской литературы Н. К. Бокадоровым безоговорочно отождествлять Беатриче Данте с Вечной Женой, мифологе­мой русского поэта 4 . Сознавая разницу между ними, С. Н. Булгаков писал: "Беатриче (как и Лаура) есть определенная земная женщина, отошедшая из этого мира и раскрывшая верующей любви ее небесное содержание. Эта любовь софийна в высочайшей степени. Беатриче есть для Данте воплощение или лик Софии, и однако все же не есть София. Она имеет определенную земную биографию, ко­торая продолжается в небесах" 5 . По мысли Булгакова, земное происхождение Beatrice Beata*(*Беатриче Блаженная (итал.)) существенно отличает ее от образа Вечной Женственности в поэзии Владимира Соловь­ева, где герой созерцает не софийность, просвечивающую в любимой женщине, а непосредственно Софию, Душу Мира, о чем полнее всего, по мнению ...
Входимость: 2. Размер: 43кб.
Часть текста: здесь более 90 тысяч человек. Флоренция была крупнейшим те¬стильным центром; шерсть доставлялась сюда из Англии, Сардинии, Португалии, красители — из многих городов Средиземноморья. В свою очередь, ткани Флоренции пользовались большим спросом на рынках Европы и Ближнего Востока. Другим важным занятием жителей города была торговля и финансовые операции. Уровень урбанизации коммуны был столь высок, что собственными продуктами питания она могла обеспечить себя лишь на несколько месяцев в году. Активных, предприимчивых флорентийцев можно было встретить и на Западе, и на Востоке. Римский пала Бонифаций VIII шутил: существуют не четыре элемента, везде присутствующих, а пять: вода, воздух. Земля, огонь и флорентийцы. Но активная промышленная, торговая, финансовая деятельность Флоренции осуществлялась на фоне незатихающей политической борьбы, что, впрочем, характерно было для Италии в целом. Борьба шла и между городами-государствами, и внутри самих городов. Постоянно враждовали между собой две партии: гвельфов и гибеллинов. Сторонники первой партии, горожане; отстаивали идею объединения на национальной основе, но так как самой значительной фигурой в Италии был римский пала, то это означало признание главенства духовной власти. Гибеллины, представители дворянства, выступали за светскую власть. Но идеи гибеллинов...

© 2000- NIV