История западноевропейского театра от возникновения до 1789 года.
Театр Лопе де Руэды.

ТЕАТР ЛОПЕ ДЕ РУЭДЫ

Начать национальную историю испанского театра мог только человек, который кровно был связан с родным народом и самоотверженно предан театральному искусству. Таким человеком был директор (аутор) труппы Лопе де Руэда (1510— 1565), комедиант и литератор, писавший пьесы для своих актеров. Придет время, и Лопе де Вега о творчестве этого скромного бродячего актера из ремесленников скажет: «Комедия начинается от Руэды».

Труппа Лопе де Руэды, насчитывавшая вместе с женой аутора Марианной шесть человек, в течение двадцати с лишним лет (1544—1565) разъезжала по испанской провинции. Актеры бывали в Кордове, Валенсии, Севилье и Сеговии, где их видел однажды Сервантес. Вспоминая свои юные годы, автор «Дон Кихота» говорил о том, что помнит «представления великого Лопе де Руэды, человека замечательного по актерским и авторским дарованиям и способностям. Он был мастером пастушеской поэзии, в этом никто не превосходил его ни тогда, ни после». Говоря о пьесах Лопе де Руэды, Сервантес замечает: «Комедии состояли из диалогов, как в эклогах, между двумя или тремя пастушками. Сценические представления оживлялись и удлинялись двумя или тремя интермедиями, в которых выступали «негритянка», «сводник», «шут» и «бискаец»; этих четырех персонажей и многих других Лопе исполнял сам с неподражаемым мастерством».

В отзыве Сервантеса Лопе де Руэда выступает одновременно и как образованный поэт, владеющий искусством пасторали, и как автор бытовых интермедий, и как замечательный актер. Это был типичный аутор бродячей труппы, мастер на все руки, умевший отбирать для себя и своих товарищей сюжеты и темы из любых источников — из античных мифов, итальянских комедий или испанских новелл. «Впечатление от текста драм Руэды иногда почти то же, что от сценариев commedia dell'arte, дающих только общий ход и план пьесы, а реализацию воплощения либретто предоставляющих искусству фантазия актеров» (Д. Петров).

Делая в своих комедиях лишь наброски характеров, Лопе де Руэда был очень требователен в отношении фабульного построения своих произведений. Этому искусству он обучился у итальянцев, под влиянием которых были написаны его лучшие комедии большого плана и в первую очередь комедия «Обманутые», имеющая общие черты с «Менехмами» Плавта.

Девушка Лелия убегает из монастыря, одевается пажом и поступает на службу к покинувшему ее любовнику Лоуро, влюбленному теперь в Клавелу. Клавела видит пажа, приходит от него в восторг и готова уже покинуть Лоуро. И только появление брата, близнеца девушки, заканчивает комедию благополучной развязкой.

Сходная ситуация с двумя близнецами, братом и сестрой, лежит в основе и второй комедии Лопе де Руэды, «Медора», написанной в подражание «Каландро» Биббиены. Третья пьеса итальянского цикла, «Еуфемия», создана под влиянием новеллы Боккаччо, а последняя, «Армелина», содержит традиционную смесь бытовых, мифологических и пасторальных черт.

Несмотря на то, что названные пьесы в драматургическом отношении стояли бесспорно выше бытовых интермедий, все же не они, а диалоги и фарсы (pasos), разыгрываемые между действиями комедий, определили значение и оригинальность Лопе де Руэды и сделали его родоначальником национальной драматургии.

Свои интермедии и пасос Лопе де Руэда писал, отражая в драматургии реалистическую тенденцию «Селестины»; он умел остро наблюдать окружающих его людей, их обычаи, разговоры, страсти и капризы, и все ото переносил к себе в пьесы, а затем и на подмостки.

Среди диалогов Лопе любопытен разговор об изобретении модных панталон, отличающийся меткостью зарисовок и яркостью речи. А среди его прологов и фарсов особенно интересны пасос «Оливы» и «Страна Хауха».

В «Оливах», в противовес большим комедиям Руэды, очень ярко очерчены характеры: добродушный старик-крестьянин Торувио, его сварливая супруга Агеда, их наивная дочка Мансигела и разумный сосед Алохо. Сюжет искусно выводится из самих характеров. Муж только что посадил отвод оливы, а жена уже подсчитывает, какую прибыль принесет это дерево, когда с него будет снят и отправлен на базар первый урожай. Добродушный Торувио замечает, что она назначила слишком высокую цену плодам. По этому поводу поднимается жестокий спор, который прекратить удается лишь соседу Алохо, напомнившему супругам, что спорят они о цене тех оливков, которых еще и в помине нет.

В пасо «Страна Хауха» выступают два пикаро и простоватый крестьянин Менручо. Менручо несет своей жене, посаженной в тюрьму за сводничество, кастрюлю с кашей. Голодные пикаро встречают его и начинают рассказывать о чудесах сказочной страны Хауха, где на деревьях растет ветчина и текут молочные реки. Крестьянин совершенно зачарован рассказом и не видит, как исчезает содержимое его кастрюли. Заметив обман, он собирается жаловаться, но перебивает самого себя говорит зрителю: «Но сперва я хочу сказать вашим милостям то, что мне поручено...»—и крестьянин по традиции говорит комический пролог.

Среди простонародных типов Лопе де Руэды особенно выделяется bobo (шут, дурак), двойник грасиосо, ставшего излюбленной фигурой испанского театра. Традиционными для Лопе де Руэды были и маски, названные Сервантесом «негритянка», «сводник», «шут», «крестьянин-бискаец».

Весьма вероятно, что эти популярные фигуры возникли, не без влияния своих итальянских собратьев, которые помогли Руэде из непосредственных впечатлений действительности конструировать первые комические театральные типы.

Лопе де Руэда, оставаясь драматургом средней величины, оказал огромную услугу испанскому театру тем, что на практике утвердил реальную тему, как основной закон драматического творчества, сумел в своих пьесах наметить живые психологические образы, использовать богатство народной речи и, самое главное, сделал драматическое и театральное искусство достоянием народа. Этот зачинатель национального испанского театра был подлинным балаганным актером. «Во время этого знаменитого испанца, — вспоминает Сервантес, — все принадлежности автора и актера хранились в одном мешке и ограничивались четырьмя белыми плащами из овечьих шкур, отделанных позументом, четырьмя бородами и париками и четырьмя пастушескими посохами». Театральные подмостки «состояли из четырех скамеек, образующих четырехугольник, покрытый четырьмя или шестью досками, возвышающимися над землей на четыре пяди. Украшение театра составляло старое одеяло, двигавшееся с одной стороны на другую двумя веревками. За ним актеры переодевались, и там же находились музыканты, певшие без аккомпанемента старинные романсы». Как видно из этого свидетельства, театральное искусство влачило жалкое существование. Театр бродил по проселочным дорогам не только в прямом, но и в переносном смысле. Путь к широким магистралям, по которым двигалась общественная жизнь страны, театру был закрыт. Лопе де Руэда был современником Карла V, жил в эпоху величайшего подъема Испании, в бурное время войн и мятежей, но ни в его комедиях, ни в пасос это существенное содержание современности не получило никакого отражения.

© 2000- NIV