Лапин И.Л., Голубович Н.В.: Зарубежная литература.
Литература Древнего Рима

Литература Древнего Рима

Из множества племен, издревле населявших Апеннинский полуостров, к X в. до н. э. наиболее видную роль стали играть этруски и италийцы, прежде всего латины, занимавшие его серединную часть. В 753 г. до н. э. был основан Рим – центр латинян, а впоследствии и целой необъятной Римской империи. Но настоящее развитие и слава к римлянам пришли намного позже, чем к грекам. В становлении этрусской и италийской культуры немалую роль сыграли греческие колонии в Италии. Греки принесли с собой более совершенные методы земледелия, алфавит и полисную (у римлян полис назывался «цивитас», но мы сохраним привычное наименование) форму государственного устройства. В самом конце VI в. до н. э. после изгнания из города этрусков древнее правление царей сменяется республиканским строем. С самых ранних лет республики Рим утверждается как аристократическое государство. Из патрициев и богатых плебеев сложилась новая сенатская знать (нобилитет), действенность народного собрания ограничивалась клиентелой – послушным исполнением воли хозяев. К этому времени завершается начавшийся еще в эпоху царей переход от первобытнообщинной системы к рабовладельческой.

Хотя письменность на латинском языке распространилась с VI в. до н. э., для художественного творчества в

Древнем Риме она долгое время оставалась под запретом. Письмом пользовались жрецы, магистраты, с V в. до н. э. начали писаться законы. Позже стали записываться публичные выступления, восхвалительные речи на похоронах знатных лиц. Литература, а с нею прежде всего ассоциировалась поэзия, считавшаяся делом несерьезным, оказалась допущенной к письменному слову последней (изменившиеся в III в. до н. э. обстоятельства заставили увидеть в ней конструктивную, важную для общественной жизни силу). Следование греческим образцам, совершенно явно проявляющееся в литературе Рима, имело свою специфику. Ведь римляне отталкивались не от отдельных этапов, а от всей практически состоявшейся истории древнегреческой словесности. При этом наибольшее влияние оказывал ближайший по времени эллинистический художественный опыт, увязываемый с актуальными для Рима идеологическими установками и местной культурной традицией. Хотя нет однозначно утвердившейся периодизации древнеримской литературы, достаточно убедительным нам кажется следующий вариант.

I. Литература эпохи республики:

1) долитературный период (V в. до н. э. – III в. до н. э.);
2) раннелитературный период (расцвет полиса) – (240 г. до н. э. – середина II в. до н. э.);
3) начальный период классики (кризис полиса) – (середина II в. до н. э. 30-е гг. до н. э.).

II. Литература эпохи империи:

1) кульминационный период классики (принципат Августа) –
(31 г. до н. э. – 14 г. н. э.);
2) период стабилизации империи (I–II вв.);
3) период кризиса империи (III–IV вв.).

Литература эпохи республики

Долитературный период. Устная культово-мифологическая, эпическая и народнопоэтическая традиция римлян формировалась путем оригинального сочетания заимствований, переработок наследия греков и этрусков с достаточно богатым собственным фольклором.

Мифология. Общеизвестны имена и функции центральных римских божеств, прямо восходящих к греческим: Юпитер, Юнона, Минерва, Марс, Венера, Диана, Меркурий, Вулкан и др. Однако в повседневном быту римляне воспринимали окружающий мир наполненным добрыми и злыми духами, которых следовало умилостивить молитвами, магическими заклинаниями и жертвоприношениями. Особенно многочисленными были божества, опекавшие практически все виды работ земледельца и пастуха. Например, Вервактор, Редаратор и Обаратор оказывали помощь при вспашке целины. Первым росткам помогала укрепиться Сея, а их росту – Сегетия. Цветению способствовала богиня Флора, созреванию колосьев – бог Лактурн, жатвой ведал бог Мессис. Немало было божеств, которым римляне вверяли безопасность и благополучие своего дома и семьи. Лары и Пенаты опекали жилище, двери охранял Янус, домашний очаг – Веста. Наконец, каждый человек имел собственного духа-покровителя – гения, который давал жизненную силу отдельной личности. Всех этих божеств и духов, в отличие от центральных, римляне не представляли в человеческом облике, не ставили им статуй, не строили храмов. Тем не менее, они не только во многом определяли жизненный уклад древних людей, но и оказались широко востребованными образами последующего искусства.

Устный эпос. При всем разнообразии не связанных между собой богов римляне практически не имели героев. Они почитали предков, но представляли их себе обыкновенными людьми. Похожим на греческого героя может считаться, пожалуй, лишь легендарный Ромул, один из близнецов-основателей Рима. Поэтому римский повествовательный фольклор развивался преимущественно в форме исторической легенды. Таковы предания о девушке Тарпее, предавшей неприятелю крепость, которую защищал ее отец; о поединке трех римских братьев-близнецов Горациев с тремя братьями-близнецами из Альбы Лонги – Куриациями; и конечно же, о Ромуле и Реме и вскормившей их Капитолийской волчице. Достаточно распространенными были также родовые сказания, переложения греческих эпических сюжетов. Утверждалось, что вблизи Сицилии и Италии происходили странствия Одиссея, здесь были Полифем и Эол, Кирка и вход в подземное царство. В Лации особенно часто упоминался троянец Эней, герой «Илиады». Сын Афродиты и Анхиса, он покинул горящую Трою и после долгих странствий прибыл в Лаций, где женился на Лавинии, дочери царя Латина. Его сын Асканий признавался основателем Альбы Лонги, крупнейшего латинского города перед возвышением Рима. В свою очередь, Ромул считался потомком Аскания.

Песенный фольклор. Можно говорить, что своей многоплановостью, увязанностью практически со всеми сторонами жизни той поры он не уступает древнегреческому. Выделяются такие жанровые группы:

1) культовые гимны в честь бога Марса – первоначально духа-покровителя растений, а позднее бога войны;

2) рабочие песенки – характерные тематические напевы при сборе винограда, пряже, тканье, а также песни гребцов и пастухов;

3) обрядовые песни, из которых выделяется исполнявшаяся под звуки флейты похоронная заплачка – нэния;

4) колыбельные и песни детских игр;

5) фесценнинские песни – перекликающиеся с древнегреческими ямбами, они сопровождали праздники плодородия и отличались веселым, комическим и сатирическим содержанием;

6) триумфальные песни исполнялись во время торжественных маршей в честь выдающихся полководцев-победителей;

7) пировые (застольные) песни поочередно запевались присутствующими под звуки флейты и прославляли знаменитых мужей.

Драматическое искусство в этот период делает лишь первые шаги через обрядовые игры в земледельческих общинах (мимирование, процессии ряженых, диалогические импровизации). Наибольшей динамикой, карнавальностью отличался праздник Сатурналий (декабрь), обрядность которого требовала «переворачивания» сложившихся общественных отношений: господа прислуживали рабам, по жребию назначался «царь Сатурналий» – главное лицо в Риме на протяжении всех празднеств. На Римских играх, где поначалу состязались лишь цирковые мастера, наездники и колесницы, с IV в. до н. э. даются незамысловатые сценические представления. Участвующих в них актеров называли гистрионами, а наиболее популярными были маленькие пьесы с постоянным набором карикатурных масок – ателланы.

Письменные источники этой поры, как уже отмечалось, не могут быть отнесены к художественному творчеству, однако они явились серьезным вкладом в становление латинского литературного языка. В V в. до н. э. были составлены «Законы XII таблиц», записанные на медных пластинках и выставленные на Форуме для всеобщего обозрения. Этот древний текст в последующие времена стал незаменимым ориентиром не только для юристов, но и для филологов, а в римских школах учащиеся должны были выучивать его наизусть. В нем оказались заложенными основы оригинального стиля, обнаруживающегося в конструкции периодов, использовании характерного для позднейшей латыни порядка слов. Весьма близким к литературе можно признать опубликованный в 304 г. до н. э. Гнеем Флавием светский календарь (до сих пор такие материалы были профессиональной тайной жрецов), открывший всем гражданам доступ к необходимым в жизненной практике знаниям научного, политического и юридического характера. Также заслуживает упоминания Аппий Клавдий – автор первой опубликованной политической речи и сборника нравственных поучений «Сентенции».

Раннелитературный период (расцвет полиса). Усиление республиканского Рима вело ко все более активной его экспансии на север и юг Апеннинского полуострова, на Сицилию. Он начинает претендовать на господство в Средиземноморье. Присоединение в 263 г. до н. э. сицилийского города Мессаны вызвало 23-летнюю войну между Римом и Карфагеном, ставшую 1-й Пунической и предопределившую не только экономический, но и культурный расцвет полиса. В этой связи будет кстати вспомнить, что еще в 272 г. до н. э. после захвата римлянами Тарента у них в плену оказался юный грек Андроник (мы знаем, что с давних лет Южная Италия и многие острова, в том числе Сицилия, были заселены греками). Отпущенный впоследствии на свободу своим господином Ливием, он принял имя Луций Ливий Андроник (ок. 284–204 гг. до н. э.), и именно ему суждено было стать зачинателем римской литературы.

Развлекательные театральные представления уже давно сопровождали Римские игры (сентябрь), но только сделанные Андроником в 240 г. до н. э. постановки его переводов греческих трагедии и комедии стали событием литературным. Рим праздновал победу в 1-й Пунической войне, и для возвышения чувства патриотизма, триумфа, гражданского единения как нельзя лучше подходили сцены из Эсхила, Софокла, Еврипида. Андроник вводит принцип вольного перевода, где главным становилось не столько следование исходному тексту, сколько его приспособление к актуальным культурно-идеологическим запросам. На долгие годы хрестоматийной стала написанная им по этому же принципу «Латинская Одиссея». Благодаря авторитету Андроника была создана коллегия писателей и актеров, получившая право собираться в храме Минервы на Авентинском холме, а драматические постановки на Римских играх обрели официальный статус. Дальнейшей эллинизации римского общества, прежде всего его верхушки, способствовало творчество Гнея Невия (ок. 270–201 гг. до н. э.). Он пишет преимущественно комедии паллиаты, где персонажи действуют в греческой обстановке, носят греческие имена и одежды – плащи. К принципу вольного перевода он добавляет еще принцип контаминации – произвольного объединения в произведении нескольких сюжетов, заимствованных из разных пьес. Гней Невий также является автором первого римского эпоса «Песнь о Пунической войне».

Показательным для раннего периода древнеримской литературы стало творчество Плавта и Теренция, перерабатывавших преимущественно авторов новоаттической комедии – Менандра, Филемона, Дифила.

Тит Макций Плавт (ок. 250–184 гг. до н. э.) прославился своими комедиями уже по ходу 2-й Пунической войны. Знаток сценического искусства и вкусов римской публики, он выбирал сюжеты с динамичной интригой, где в центре или хитрый раб-пройдоха, одерживающий верх над господином, или гетера, оказывающаяся в конце свободнорожденной гражданкой. В его комедиях присутствуют и буффонада, и буйное веселье, и грубоватый юмор, что в сочетании с музыкальным сопровождением придавало его постановкам сходство с современными мюзиклами. Комедия «Горшок» («Кубышка») разыгрывается в основном вокруг иронично представленного поведения двух пожилых соседей. Эвклион жил в бедности, и неожиданно найденный им в очаге собственного дома богатый клад не только не улучшает его существование, но делает его несчастным заложником открытия. Плавт смеется над теми, кто способен лишь на бездумное накопительство, кого не пущенные в оборот капиталы губят своей тяжестью. Дочь Эвклиона приглянулась его ровеснику Мегадору, который богат и оттого боится неудачного брака. Зрителей веселили его рассуждения, что невесты из богатых семейств капризны и склонны к мотовству, и следовательно, жениться нужно на бедных, молодых девушках, скромных и не избалованных роскошью. К концу комедии он так и останется при своих утопиях. Главного героя «Хвастливого воина» Пиргополиника (в переводе это претенциозное – Башнеградопобедитель) легко соотносили с современными Плавту вояками Пунических войн, многие из которых отсиживались в интендантских обозах. Вернувшись с победителями, они особо отличались хвастовством о своих мнимых победах в сражениях и любовных похождениях. В комедии «Псевдол», как и во многих других, Плавт делает центральной фигурой умного, ловкого, невероятно энергичного раба. Он помогает своему молодому хозяину устроить личную жизнь, не забывая при этом и о своей выгоде.

Теренций Афр Публий (ок. 195–159 гг. до н. э.) в отличие от Плавта, ориентированного на широкого демократического зрителя, писал для образованной верхушки римского общества. Его несколько эпикурейское отношение к жизни хорошо сформулировано им самим: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». И в его комедиях, где основные конфликты происходят между отцами и детьми, мужьями и женами, он не спешит осуждать, призывая к уважительному, гуманному отношению людей друг к другу. Так, у него привлекательно изображена очень дружелюбно отнесшаяся к невестке главная героиня комедии «Свекровь». В комедии «Братья» в образах сурового Демеи и либерального Микиона представлены не только два полярных характера, но и два разных принципа воспитания – «жесткого» и «мягкого». К концу пьесы автор подводит к мысли, что в воспитании пагубны не только любые крайности, но и безразличие к личности воспитуемого, формализм и демагогия. Герои у Теренция говорят изящным литературным языком, освободившимся от архаических форм и стремящимся к стилистическому совершенству. Совершенно обоснованно Теренция считают одним из тех, кто подготав-ливал классическую латынь.

Начальный период классики (кризис полиса). Динамичное расширение подвластных территорий, необходимость управления огромными массами свободных граждан и рабов ко второй половине II в. до н. э. окончательно выявляют неэффективность полисной формы римского государственного устройства. Ощущалась необходимость новой власти, с одной стороны, твердой и сконцентрированной в одних руках, с другой стороны, опирающейся на более широкую социальную базу нежели совокупность «римских граждан». Наступает кризисная полоса гражданских войн, кровавых диктатур и мощнейших восстаний рабов (136-й, 104-й и под руководством Спартака 73–71-е гг. до н. э.). В культуре и искусстве это бурное время сказалось решающими трансформациями и достижениями. Завершается пора ученичества у греков, а с рубежа II–I вв. до н. э. можно говорить о приоритетах художественного творчества на латыни, вобравшего в себя как чистоту и строгость аттического искусства, так и легкость, изящество, изысканность александрийской поэзии.

Литература актуализируется, художественное слово эффективно используется в политической борьбе. Принципиально меняется личность писателя: это уже не бывший раб, не вольноотпущенник, а полноправный римлянин, зачастую видный политический деятель. Заметно оттесняя драматические, начинают преобладать прозаические жанры, а литературная борьба ведется главным образом вокруг вопросов прозаического стиля. Формируется классический литературный язык, так называемая «золотая» латынь, которая в следующем периоде обеспечит «золотой век» поэзии.

В трагедиях известного римского драматурга Луция Акция (ок. 170–90 гг. до н. э.), таких же возвышенных и патетичных, как и греческие, чувствуется пульс римской политической жизни («Брут», «Энеады», «Деций»).

В них преимущественно изображаются тираны и жестокие наказания, которые их постигают. Римская тематика проникает и в комедию, где паллиата уступает тогате (тога – типично римская одежда). В тогате внимание концентрируется на частной жизни, любовь перенесена в сферу свободных граждан, много внимания уделяется женщинам («Падчерица», «Золовки», «Юристка»). В то же время театр очевидно вытесняется зрелищными боями гладиаторов, злободневными выступлениями ораторов.

Непревзойденным мастером красноречия был Марк Туллий Цицерон (106–43 гг. до н. э.). Он оставил после себя много трактатов по философии, юриспруденции, красноречию. Хотя они не блещут самостоятельностью мысли, всегда превосходны стилистически, зачастую являются единственным источником знакомства с утерянными греческими оригиналами. Выделяются его судебные и политические речи (в частности, «филиппики» против Антония), трактаты «О государстве», «Об ораторе», «О дружбе», «Об обязанностях». Как для современников, так и для последующих поколений его язык был образцовым, по нему изучали классическую латынь.

Поэт и философ-материалист Тит Лукреций Кар (ок. 96–55 гг. до н. э.) более всего известен своей дидактической поэмой «О природе вещей». Основываясь на учении Эпикура, он рисует картину окружающего физического мира сквозь призму атомистической теории, учения о смертности души, о независимости природы от воли богов. Однако жизнь общества Лукреций толкует по-своему, отстаивая активную позицию каждого человека. Он резко осуждает упадок нравов в высших слоях, отвергает войну с ее ужасами, которые только усугубляются по мере развития материальной культуры и техники. Лишь труд и умение разумно распорядиться своими возможностями могут обеспечить благосостояние и личности, и государства, построенного на основе естественного договора.

Заметнейшим явлением в поэзии данного периода стало движение неотериков – сторонников обновления через ориентацию на александрийских поэтов, особенно Каллимаха. Они пропагандируют малые жанры, ученость, под которой понимают поиски малоизвестных мифологических сюжетов, скрытые цитаты, заимствования из других авторов. Неотерики первыми из римлян утвердили восприятие литературы как искусства, нашли поэтическую форму для выражения интимных переживаний. В совершенстве владея языком и поэтической техникой, они сформировали высочайшие критерии поэтической классики. К кружку неотериков принадлежал Гай Валерий Катулл (ок. 80–54 гг. до н. э.) – один из ярчайших лириков античности. Он пишет элегии, эпиталамии, эпиграммы, эпиллии (короткие поэмы), но особой известностью и популярностью пользовались его любовные стихотворения. Полные страсти и поэтической выразительности, они замыкаются на истории пережитой Катуллом любви к прекрасной и легкомысленной Клодии, называемой в стихах Лесбией. Поэтическое повествование о счастливых минутах, ревности, размолвке, примирении и окончательном разрыве является единственным в своем роде в римской литературе.

Отмеченный высшими образцами художественной прозы, этот период также заложил фундамент расцвета римской поэзии.

Литература эпохи империи

Кульминационный период классики (принципат Августа). Длительные гражданские войны, трагическая гибель Юлия Цезаря и последовавшее за ней многолетнее соперничество Антония и Октавиана все более утверждали в римлянах психологическую потребность в стабильной, предсказуемой власти. Победа Октавиана, оставшегося единственным преемником Цезаря, умение идти на компромисс с сенатом для достижения не только собственных целей, но и столь желанного мира и спокойствия создали ему ореол исключительности, богоподобия. В 27 г. до н. э. он принимает почетный титул Августа (величественный, почти священный) и становится принцепсом (первый среди равных в сенате), фактически обретая абсолютную власть и устанавливая принципат как завуалированную форму императорского правления. Принцепс Август благоволит к тем, кто прославляет его как спасителя и восстановителя государства, исполняющего имперскую миссию и возрождающего основные ценности римского народа. Первыми на запросы эпохи откликнулись поэты, прежде всего Вергилий и Гораций, в разностороннем творчестве которых римская поэзия достигла классического совершенства. Они входили в кружок Гая Цильния Мецената, друга Августа, который материально поддерживал поэтов, ориентировал их творчество на прославление нравственных и политических идеалов принципата.

Публий Вергилий Марон (70–19 гг. до н. э.) – самый прославленный поэт императорского Рима. Его творчество начиналось под влиянием Катулла в русле неотериков. Литературная слава к нему приходит с изданием книги эклог «Буколики», написанной в жанре пастушеских идиллий по образцу эллинистического поэта Феокрита. В ней он рисует беззаботную жизнь селян на лоне природы, акцентируя не столько ее красоты, сколько эмоционально-патетическое настроение, интенсивность внутреннего переживания непривычно для классической пасторали интеллектуальных пастухов. В IV эклоге Вергилий предсказал рождение младенца, который принесет мир на землю, т. е. описал явление в мир Иисуса Христа. За это в средние века он был объявлен первым христианским поэтом. Позже по совету Мецената он пишет земледельческую поэму дидактического характера «Георгики», где в яркой художественной форме воспел практически все виды крестьянского труда. Особенно знаменита его эпическая поэма «Энеида», где в увязанности с запросами времени подается сказание о троянском герое Энее, предыстории не только Рима, но и предков Августа. Автор сознательно использует опыт Гомера, и композиционно 1–6 книги поэмы напоминают «Одиссею», а 7–12 схожи с «Илиадой». Как и у Гомера, в поэме действуют боги и герои, противники и союзники троянцев, через сложные коллизии, боевые столкновения в конечном итоге пришедшие к примирению, к предопределенному роком единодушному возвеличению Рима. Сам Эней – истинный образец будущего римлянина, благочестивый и мужественный, вместе с тем обаятельный, утонченный, чувственный. Во всех своих действиях он следует роковому предначертанию и воле богов, смиряя свои желания и умело преодолевая сложнейшие препятствия. Ведь не случайно именно ему было суждено стоять у начал Рима, который самим провидением призван осуществить мечты людей о вечном мире. И особенно подчеркивается, что божественное происхождение Энея – сына Венеры – естественно передается его далекому потомку Августу, ставшему, таким образом, символом гармонии сил земных и сил небесных.

Гораций Флакк Квинт (65–8 гг. до н. э.) также пользовался покровительством Мецената, с радостью откликался на победы Августа, прославлял его начинания, восхвалял официально возрождавшуюся старую римскую мораль. На протяжении всей литературной деятельности Гораций выступает как сторонник содержательной поэзии, как мастер стиха и метрической формы. Свой творческий путь он начал с «Сатир» и «Эподов», где избегая обобщений, язвительно изобличает пороки отдельных неприятных ему лиц, не самых могущественных и высокопоставленных. Поэт здесь – не грозный судья, он смеется над людскими недостатками и, не мысля их исправить, призывает всех быть строже к себе самим. Вершинными для Горация стали четыре книги «Од».

Здесь господствуют темы, разрабатывавшиеся греческими лириками в элегиях и эпиграммах. Таковы любовь, дружеские пиры, прелести уединенной жизни на природе, победа разума над смертью и одновременно – успехи римского оружия, величие древних религиозных культов, бессмертие самой поэзии (вспомним знаменитый «Памятник»). Философскими размышлениями о судьбе поэта и о природе поэзии выделяется последний цикл его стихов «Послания». Именно здесь помещено известное европейским поэтам всех времен «Послание к Пизонам», за которым также закрепилось название «Наука поэзии». Знание жизни, всесторонняя образованность и неустанный труд над каждой строкой, каждым словом – таков классический завет Горация.

Наряду с кружком апологетически настроенного к Августу Мецената в Риме существовало еще несколько объединений творческих людей, вполне сознательно уклонявшихся от официальных щедрот и восхвалений, больше внимания уделявших внутреннему миру человека. Вспомним кружки Гая Азиния Поллиона и Валерия Корвина Месаллы, покровительством которого пользовались такие лирики, как Тибулл, Проперций, Овидий.

Назон Публий Овидий (43 г. до н. э. – 18 г.) – поэт утонченный и изощренный, самый талантливый из римских элегиков, творцов эротической поэзии. В его первом поэтическом сборнике «Любовные элегии» пространно, с пафосом и яркими риторическими фигурами воспевается муза поэта, выведенная под именем Коринны, древней беотийской поэтессы. Хотя в стихах больше искусственной страсти, нежели непосредственного чувства, они привлекают своей ориентированностью на его поиски. На роль учителя любви Овидий претендует в «Героинях», где о своей любви и боли разлуки повествуют мифологические героини, обращающиеся к оставившим их героям. И особенно – в дидактической поэме «Наука любви», где поэт учит молодежь искусству завоевывать сердца женщин. Древние сказания о римских праздниках получают воплощение в книге «Фасты» («Месяцеслов»). Известнейшим произведением Овидия стала поэма «Метаморфозы», состоящая из 15 книг и вобравшая около 200 сюжетов. Поэт художественно возрождает древние мифы, заканчивавшиеся превращением героев – в реку, гору, животное, растение, созвездие. События выстраиваются поэтом в своеобразном хронологическом порядке. Начинается поэма с сотворения мира – ведь когда Хаос разделился на Небо и Землю, случилось первое превращение. А кончается она буквально вчерашним днем: за год до рождения Овидия был убит Юлий Цезарь, и тогда же в небе появилась большая комета. Римляне верили, что Цезарь стал богом и вознесся ввысь.

Период стабилизации империи. У ближайших наследников Августа и последующих принцепсов по-разному будут складываться отношения с сенатом и армией, они прольют немало крови, а многие из них сами погибнут в междоусобицах, тем не менее могущество Римской империи будет расти. Это вовсе не обозначает, что и литература продолжала развиваться намеченным Августом путем: новым правителям было не до ее организующей, дидактической миссии. Постклассический период – время «серебряной» латыни, когда поэзию и прозу оттесняет риторика, а эпос и лирику – сатира. В творчестве Федра (ок. 15 г. до н. э. – 70 г.) обретает новую жизнь басня по греческому образцу. Пять книг его «Эзоповских басен» ямбическим стихом не только пересказывают давние сюжеты, но и затрагивают актуальную проблематику. Автору дорого традиционное представление о басне как оружии, поражающем великих мира сего, и сам он, обращаясь к низшим слоям общества со своими простыми стихами, свободными от риторической учености, высмеивает пороки «могущественных лиц».

Луций Анней Сенека (ок. 4 г. до н. э. – 65 г.) прославился и как государственный деятель, и как оратор, и как воспитатель наследника престола, и как многогранный писатель. Известны его нравственно-философские «Письма на моральные темы», эпиграммы, сатиры (напр., «Отыквление божественного Клавдия»). Особого внимания заслуживают его трагедии («Эдип», «Медея», «Агамемнон», «Федра», «Троянки» и др.), высокопатетический, риторический стиль которых свидетельствует о том, что они задуманы как драмы для чтения. В трагической эстетике Сенеки, основанной на пафосе мощного и ужасного, нет сострадания. Чтобы усилить устрашающий драматический эффект, он смело выводит на сцену убийство Медеей собственных детей или же диалог ослепившего себя Эдипа со своей женой-матерью Иокастой и затем ее самоубийство. Главным в трагедиях Сенеки является не действие, а сам текст, возбуждавший в слушателях реальный страх и ужас описанием злодейств и физических мучений героев. Безусловно, здесь сказывается воздействие кровавых зрелищ, к которым уже была приучена публика. Но есть и реализация философских установок Сенеки, чтобы идя от обратного, научить человека жить и достойно умирать, дать внутреннюю независимость и душевный покой вопреки любым неожиданностям.

Марк Валерий Марциал (ок. 40–ок. 102 гг.) написал 15 книг эпиграмм, среди которых «Зрелища» посвящена открытию Колизея в Риме, а также «Гостиницы», «Подарки». Его эпиграммы отличались тонким юмором, совершенством языка, большой фантазией, меткостью и блистательной игрой слов. Достаточно резко высмеивая целые социальные группы (философов, юристов, артистов, врачей, грамматиков, брадобреев), он сохраняет чувство такта и не называет подлинных имен своих персонажей. Проницательностью, знанием человеческих характеров, афористической краткостью и яркостью изображения эпиграммы Марциала намного превзошли современные им греческие образцы жанра и стали хорошим источником знаний о реалиях римской жизни его эпохи.

Децим Юний Ювенал (ок. 60–ок. 127 гг.) не ограничивается иронией, создавая резко обличительные и обвинительные сатиры, где он предельно конкретен в своих морализаторских выступлениях против общественных пороков и отдельных носителей социальных зол. Он метко поражает раболепство придворных, чрезмерную роскошь богачей, бесстыдство выскочек и их продажность. С горечью и пессимизмом Ювенал изображает теневые стороны жизни Рима, недостойное человека существование бедняков, извращенность отношений и жалкое времяпровождение клиентов, пустое стремление людей к богатству, славе и деньгам. Читателям он дает практические советы с примерами из реальной жизни некоторых достойных людей, древних преданий. В историю литературы поэт вошел как видный представитель так называемой негодующей сатиры, мастер философско-риторических рассуждений в духе стоицизма.

Гай Петроний Арбитр (?–66 г.), как и позднее Апулей, идиллическому греческому роману о возвышенных чувствах и злоключениях любящих героев, столь далеких от прозы жизни, в варианте менипповой сатиры противопоставляет вызывающие картины реальной действительности. Лишь в отрывках дошедший до нас его роман «Сатирикон» – это рассказ о похождениях не только центрального персонажа Энколпия, преследуемого богом плодородия Приапом и увлеченного своим юным рабом-любовником Гитоном. По ходу спокойного непринужденного повествования вырисовывается целая череда бездельников, прихлебателей, потерявших человеческий облик богатых вольноотпущенников вроде Тримальхиона. Автор не боится заглянуть в потаенные глубины человеческого духа и бытия (вера в чудеса и ведьм, грубая эротика и извращения). Зафиксированные в романе образцы разговорной народной речи являются оригинальным памятником истории латинского языка, неоценимым источником вульгаризмов.

Луций Апулей (ок. 125–ок. 180 гг.) своим романом «Метаморфозы» (или «Золотой осел») как бы завершает этот литературный период, весело иронизируя над современниками. Он отмечает и видимый упадок нравов, и деградацию древней языческой религии. Широко распространились восточные культы и набирали силу новые, низменная вера в магию, в наговоры, в колдовство и всевозможные чудеса охватила все слои общест-ва.

В романе Апулей использует достаточно распространенный в то время сюжет о превращении чарами колдуньи и ее снадобьями человека в животное с последующим обретением им вновь утерянного облика. Центральный герой романа Луций – юноша ветреный и не отягощенный высокими нравственными принципами, оказавшись в ослиной шкуре, вдруг как бы со стороны видит истинного себя и себе подобных. Ведь окружающие не стесняются животного, совершая при нем в том числе и то, что привыкли скрывать от посторонних глаз. Эта закулисная и так нередко просто грязная жизнь людей веселит и пугает Луция, заставляя его все более критически относиться к себе прежнему, человекообразному. И когда откликнувшаяся на его мольбы богиня Изида помогает Луцию сбросить чары, он уже не может возвратиться к старому, посвящая себя служению культу этого египетского божества. Однако вполне в духе менипповой сатиры, где любой «счастливый» конец обязательно содержит в себе мотивы для нового витка скептических размышлений, финал романа вовсе не свидетельствует о вдруг родившемся благочестии Луция. Поклонение Изиде, а следом и новому верховному богу Озирису оказывается для него весьма доходным делом, чудесным образом обеспечивая успех в адвокатской практике. Писателю всегда удается не быть скучным, поскольку очень живо представлены и красочные картины злоключений Луция-осла, и меркантилизм обновленного героя, и любопытные вставные новеллы, и единственная античная сказка «Амур и Психея» – украшение мировой литературы.

Период кризиса империи. К третьему веку Римская империя явно перешагнула пик своего развития: уже позади остались ее крупнейшие территориальные завоевания, все труднее становится охранять ее границы, все очевиднее несостоятельность рабовладельческой системы и языческой религии. В 395 году империя официально разделилась на две части – восточную со столицей Константинополем и западную во главе с Римом.

А когда в 476 году германцы под предводительством Одоакра низложили последнего римского императора, можно сказать, была подведена черта под всей античностью. В эту кризисную эпоху литература не выдвинула каких-либо крупных имен. Усиливающееся отчуждение между восточными и западными провинциями империи привело к вытеснению греческого языка из Рима, зато здесь на латынь переходит христианство. Христианские авторы заимствуют формы языческой литературы, трансформируя их в соответствии с новыми потребностями. Утверждавшаяся философия неоплатонизма проникнута духом возвеличения аскетического, абстрактного, спиритуалистического и отрицания телесного, мирского. Например, Ориген Александрийский (ок. 185–ок. 254 гг.), возглавивший христианскую катехетическую школу Александрии, отождествлял вечный Логос, или Слово, с образом евангельского Сына Божьего Иисуса Христа. Крупнейшим проповедником сохранения старых религиозных принципов был оратор Квинт Аврелий Симмах (ок. 345–ок. 403 гг.), автор «Посланий» и «Речей», сплотивший вокруг себя кружок литераторов. Они вели филологическую работу с произведениями знаменитых римских поэтов (в частности, Ливия и Вергилия), переиздавали их и тем самым спасали от гибели драгоценные памятники культуры. Из поэтов могут быть упомянуты Руфий Фест Авиен, Децим Магн Авзоний и Клавдий Клавдиан.

Виднейшим христианским мыслителем этого периода, оставившим значительное литературное наследие, был Аврелий Августин (354–430 гг.). Наряду с экзегетическими и душеспасительными произведениями, проповедями, письмами и стихотворениями заслуживают внимания его выступления против манихеев, Пелагия, донатистов. Августину удалось синтезировать важнейшие духовные системы своего времени – как античные, так и христианские – в некое универсальное единство, влияние которого на современников и последующие поколения трудно переоценить.

Среди значительнейших авторов, и своей драматичной судьбой, и творчеством, обозначившим переход от античности к средневековью, особого внимания заслуживает Аниций Манлий Торкват Северин Боэций (ок. 480–524 гг.). Известны его латинские переводы и комментарии к Аристотелю и Порфирию, трактаты о логике, арифметике, музыке, богословии. Знаменитейшим произведением Боэция является написанный им в заключении трактат «Утешение философией». В нем автор ведет диалог с философией, поучающей его, что земное счастье изменчиво, что только в добродетели мудрец находит истинное утешение, что страсти должны подчиняться разуму, а всякая неудача ниспосылается Богом на благо человеку.

Античность как эпоха язычества и рабовладения в конечном итоге уступает место новым религиозным и общественно-политическим системам, навсегда оставаясь, подобно олимпийским чемпионам, непревзойденной и образцовой в гуманистическом самоутверждении человечества.

© 2000- NIV