Лапин И.Л., Голубович Н.В.: Зарубежная литература.
Литература Древней Греции.

Литература Древней Греции

Развитие древнегреческой словесности, доступной нам в пределах известных литературных памятников, охватывает приблизительно VIII в. до н. э. – IV в. н. э. Однако всегда необходимо помнить о богатейшем фольклорном наследии греков, творческий потенциал которого обозначит ее основную специфику. Это учитывается в предлагаемой периодизации:

1. Архаический период:

а) долитературный этап (древнейшие времена – IХ в. до н. э.);
б) раннелитературный этап (VIII–VI вв. до н. э.).

2. Аттический (классический) период (V–IV вв. до н. э.).

3. Эллинистический период (III–II вв. до н. э.).

4. Период римского владычества (I в. до н. э. – IV в. н. э.).

Архаический период

Долитературный этап. Мифология. Мифотворчество как спонтанно проявившаяся потребность человека поверх рутины обыденности выстраивать в слове интуитивно-образную вселенную идеальных богов и героев, хоть и в разной мере, присуще всем народам. Однако немногим, как древним грекам, удалось не только сотворить разветвленную мифологию, но и наполнить ее остающимся доныне востребованным литературно-художественным потенциалом. Создававший мифы человек непосредственно жил в них как и в естественно-природном окружении, поскольку еще не научился различать материально-физические и духовно-психические явления. Мир мифов не знает сомнений, он строится на абсолютных истинах богов и рока. Поэтому мифология развивалась вместе с языческим религиозным культом, выступая гарантом обеспечения милости богов.

Древнейшее поколение богов, где правили Уран (небо) и Гея (земля), внушало только боязнь. Оно рождено воображением человека, еще совершенно беспомощного перед силами природы, в любой момент грозящими страданиями и гибелью. Детьми Урана и Геи были страшные гиганты и чудовища. Один из титанов – Крон (время) сверг своего отца и стал править вместе с сестрой-женой Реей (один из эпитетов земли). Это второе поколение богов, как и первое, остается враждебным людям и пугающим их. Третье поколение – боги Олимпа (Зевс, Гера, Афина, Посейдон, Деметра, Аполлон, Артемида, Гермес, Афродита, Арес, Гефест, Гестия) и другие, главный из которых, – Зевс (то, через что все существует), так же силой отнимает власть у своего отца Крона и женится на сестре Гере (охранительница, госпожа). Оформление мифологического пантеона этих богов, заметно более милостивых к людям, историки относят к середине XVI в. до н. э., когда эллины утвердились на основных греческих территориях.

К этому времени первобытному человеку удалось заметно продвинуться в освоении окружающего мира, понимании собственной природы. Олимпийцы уже привлекают смертных участвовать в битвах с ужасными порождениями Хаоса, содействовать утверждению Космоса.

Так появляются первые люди-герои, кровно родственные богу и человеку, могущественные, но смертные, наряду с бессмертными получившие право быть действующими лицами мифологических повествований. Виртуально продолжается многовековое движение от хаоса к порядку, от уродства к красоте, от богов к человеку. Однако здесь важно помнить: в рамках собственно мифосознания нет и не может быть приравнивания обычных землян к богам и героям. На данном этапе пределом дерзости человека было представить их антропоморфными.

Реальный земной обитатель, живая фантазия которого нарисовала цельную картину управляющих им сил, еще не готов был увидеть себя за пределами повседневной изнуряющей борьбы за существование, оценить уже давно проявившийся в нем дар свободного, родственного божественному созидания. Граница между небесным и земным со стороны людей оставалась непроницаемой: богам – возвышенное, людям – суетное.

Устный эпос. Рубеж XII–XI вв. до н. э. открывает новые перспективы материального и этно-культурного развития на греческих территориях. Вооруженных бронзовыми мечами и копьями ахейцев побеждают освоившие железное оружие доряне. Более прочный и легкий металл начинает активно внедряться во все сферы жизнедеятельности. Заметно возрастает роль частной собственности, сельскохозяйственного и ремесленнического производства, люди увереннее и основательнее обустраивают свой быт, смелее противостоят стихиям природы. Через слияние мелких поселений образуются ранние города-государства (у греков получившие название полисов), где, преодолевая сопротивление племенных вождей, к власти приходит родовая аристократия и где впоследствии разворачиваются основные события античности. Общинный уклад постепенно разрушается наступающей рабовладельческой формацией.

Нарастание осознанности, целенаправленности коллективных действий, расширение круга выдвинувшихся из общей массы индивидуумов – формирующейся родовой знати, активизация языкового присутствия в обустройстве жизни подталкивают человека, скажем так, открывать самого себя, внимательнее присматриваться не только к небесным, но и собственным повседневным делам. Наряду с запредельной мифологической далью народная фантазия торжественным слогом рисует, пусть еще отнесенные в далекое идеализированное прошлое, но уже повернутые к современности как необходимый образец для подражания, масштабные картины подвигов великих предков. Эпический герой, как и мифологический, не принадлежит себе, он так же замкнут в своей роковой предопределенности, однако мотивация, востребованность его героики уже обусловлены земным. Отсюда, если мифический образ герметичен и равен значению, то смысл эпического определяется господствующими в данном сообществе идеалами. Обращение к милости богов в эпосе не ограничивается их восхвалением и вымаливанием менее жестокого обхождения с человеком. То и дело здесь на первый план выступает пожелание реально содействовать разрешению его насущных проблем. Современника, обычного смертного еще нет среди действующих лиц, но таким образом косвенно заявляет о себе его нарождающаяся претензия на свободу воли. Разумеется, в эпосе, где о событиях рассказывается как о чем-то отдельном от повествователя, а герой равен своему предназначению, любое волеизъявление объективируется и не выходит за пределы общепринятых норм.

Устный эпос создавался как в стихотворном, так и в прозаическом выражении. Особенно разветвленными оказались повествования героического пафоса, возвеличивающие славную эпоху единства племен, могущественных праотцев, великих войн и нескончаемой родовой мести. Множественные сказания, легенды, предания постепенно образуют большие повествовательные циклы, важнейшие из которых – троянский, фиванский, об аргонавтах, о подвигах Геракла. Им в первую очередь суждено будет стать благодатным материалом для литературного героического эпоса и трагедии. Достаточно распространенным был и другой тип устного эпоса – дидактический, в виде неписаных правил народной мудрости сконцентрировавший как наставления, так и наблюдения над людьми и природой. Это заповеди, трудовой опыт, афоризмы, приметы народного календаря и повседневного быта. Наиболее популярными были малые формы: пословицы, загадки, заклинания.

Песенный фольклор. Если о масштабном эпосе, как и о мифологии, приходится судить преимущественно по их литературным переработкам, то с песней и в поздние времена можно было знакомиться в ее устном бытовании. Возможно поэтому, а также из-за востребованности буквально всеми сферами жизнедеятельности человека, наблюдается ее особое видовое богатство. Трудовые песни исполнялись при жатве, выжимании винограда, размалывании зерна, выпечке хлеба, при пряже и тканье, черпании воды, гребле. Разнообразны воинские, любовные, детские, обрядовые (особенно свадебные эпиталамии и похоронные заплачки) песни. Мифо-эпическое начало просматривается в культовых песнях, гимнах, молитвах, исполнявшихся и на пирах знати, и на народных собраниях как принадлежность праздничного обряда и как элемент свободного времяпровождения. Широкая тематика у застольных песен, где особенно часто серьезное содержание переплеталось с шутливым, даже сатирическим, и насмешливые, позорящие «ямбы» были направлены как против отдельных лиц, так и целых групп.

Как видим, последующее становление письменной литературы было основательно подготовлено разноплановой долитературной традицией.

Раннелитературный этап. Первейшими признаками, указывающими на отделение литературного творчества от фольклорного, обычно считаются появление зафиксированных в письменном виде, и следовательно, стабильных по объему и содержанию произведений, у которых имеется конкретный автор. В глубине же за этим стоит коренной перелом в миросозерцании людей, окончательно осознавших не только раздельное существование сферы фантазий и сферы реалий, воображаемого и действительного, намерений и поступков, но и их сложнейшую взаимоувязанность. Рушится представлявшийся в мифологии совершенным и завершенным божественный Космос, начинает полярно меняться система отсчета ценностей: не человек для мира, а мир для человека. Наряду с неписаными, само собой разумеющимися традиционными истинами заявляют о себе все новые и новые, писанные конкретными людьми и не всем кажущиеся безусловными. Областью литературы и будет этот стык, зона соотношений, человеческих контрастов (выход на проблему проблемности человека, взявшегося по своему пониманию обустраивать вселенную). Необыкновенная емкость, многовекторность формирующегося художественного мира скажется в том, что с самых начал в древнегреческой литературе будут складываться все три основных рода: эпос, лирика, драма.

Эпос. Произведения литературного эпоса, единые в своей ориентации на объективный (сверхиндивидуальный, общеустановленный) подход, на создание высоких образцов для подражания, на демонстрацию возрастающей способности человеческого сообщества достойно разделять с высшими силами ответственность за миропорядок, могут серьезно различаться по сюжетно-тематическому материалу и формам смыслообразования. Поэтому мы будем говорить о героическом эпосе, дидактическом эпосе, ироикомических и киклических поэмах, литературной прозе.

Основным материалом для героического эпоса являлись хронологически удаленные ключевые моменты легендарно-мифологического прошлого (например, к событиям под Троей, падение которой относят к рубежу ХIII–ХII вв. до н. э., литература обратится лишь через четыреста лет). Эта дистанция во времени – важное художественное открытие эпоса. Автору предоставляются дополнительные возможности идеализации героев, смещения акцентов с внешней конкретики быта и поступков (они как бы остаются атрибутом прошлого) на внутренний мир персонажей, их духовное величие, истинно героическую самоотверженность. Древнейшими сохранившимися памятниками греческой литературы являются героические поэмы «Илиада» и «Одиссея», в основу которых положены сюжеты из троянского мифо-легендарного цикла. По мнению большинства ученых, они написаны в VIII в. до н. э. слепым аэдом Гомером, однако существуют и другие точки зрения. Спор об их авторстве даже породил пресловутый «гомеровский вопрос», где столкнулись также разные мнения о происхождении поэм, вариантах их создания. Выделяются три основные позиции: теория малых песен, унитарная теория (или теория единства), теория основного зерна. Мы будем придерживаться унитарной теории, отстаивающей гомеровское авторство и художественную цельность его произведений.

Для программного чтения рекомендуется поэма «Илиада», однако желательно знакомство и с «Одиссеей». При изучении необходимо проследить сюжетное единство каждой из них («Илиада» – поэма о гневе Ахилла, «Одиссея» – о возвращении Одиссея на родину). Также важно прийти к пониманию особенностей эпического стиля (постоянные эпитеты, повторы, застывшие формулы, развернутые сравнения, гиперболы), композиции и центрального конфликта. Ведь для автора главным является уже не мифологическое столкновение греков и троянцев, а категорические расхождения в понимании героями наилучшего исполнения ими рокового предназначения и долга. Этим обусловлено и привлекающее внимание разнообразие характеров (в «Илиаде» – Ахилл, Агамемнон, Гектор, Парис, Менелай, Патрокл, Елена, Андромаха, Нестор, Приам, Диомед, Одиссей, Аякс, боги и богини; в «Одиссее» – Пенелопа, Одиссей, Телемах, Алкиной, Навсикая, Эвмей, Эвриклея, Нестор, Елена, Менелай, Кирка, «женихи», различные чудовища, боги и богини). В конечном итоге героическое у Гомера слагается как из воспетых в легендах и мифах качеств, так и из проявленных его персонажами волевых и физических усилий по преодолению собственных заблуждений и гордыни, бесконечной череды внутренних и внешних препятствий на пути к исполнению ими роковых предопределений и общественного долга. Через героические поэмы также следует познакомиться с основами древнегреческого стихосложения, с таким стихотворным размером, как гекзаметр.

К концу VIII – началу VII в. до н. э. получает развитие дидактический (наставительный) эпос, примером которого является поэма Гесиода «Труды и дни». В ней мы впервые видим личность автора (поэт говорит от своего имени, приводит конкретные биографические сведения), ряд иных художественных решений, позволяющих говорить о существенном отличии, как по тематике, так и по смысловой направленности, эпоса дидактического от героического. Поэма становится выражением мировосприятия свободных, уже вне общины живущих сельчан, на свой страх и риск обеспечивающих собственное благосостояние. В ней отражена вековечная крестьянская мудрость, помогающая земледельцу прокормиться с небольшого клочка земли, на который не прочь еще посягнуть и другие. Отсюда весьма критическое отношение к существующим порядкам, протест против несправедливости «царей» и судей. Точнее понять художественный замысел Гесиода помогают включенные в поэму знаменитые легенды о пяти веках (где древнейший был «золотым» и справедливым, а современный – железный и бесчестный), о Пандоре, басня о соловье и ястребе. В конечном итоге все дидактические установки поэмы замыкаются на прославлении труда как источника материального благосостояния, морального равновесия, взаи-моуважения человека к человеку.

В киклических поэмах масштабность, цельная сосредоточенность на возвышенных идеалах героического и дидактического эпоса сменяется фрагментарностью, разнонаправленностью повествования. В них детализируются не самые героические эпизоды из жизни богов и героев, много внимания уделяется повседневному быту. Авторы как бы нанизывают цепочки небольших поэм на стержни традиционных сюжетов, по-своему разрабатывая известные циклы (по-гречески – киклы): троянский, фиванский, о золотом руне, о подвигах Геракла. Таковы «Киприи» Стасина с Кипра, «Эфиопида» и «Разрушение Илиона» Арктина Милетского, «Малая Илиада» Лесхеса из Пирры и множество других. Теряя в эпической монументальности, киклические поэмы гораздо смелее шли навстречу многообразию действительности, ориентированной, что поделаешь, не только на высокое.

Наиболее кардинально наметившиеся изменения эпоса проявились в ироикомических поэмах, художественные принципы которых могут быть соотнесены с менипповой сатирой, трагикомедией, бурлеском, травестией. Это своего рода выражение тоски по утраченному раю, сожаление о героике, так часто низводимой до фарса. Обращаем особое внимание: осмеянию подвергается этот умышленный или неумышленный фарс, но вовсе не сама героика. Напомним поэму «Маргит» (говорящее имя – дурачок), о герое которой сказано, что он много знал, но все плохо. Умеющий считать лишь до пяти, он намерен исчислить количество морских волн, раскрыть тайну зачатия человека и вообще с энтузиазмом хватается за дела, о которых имеет весьма приблизительное представление. Конечно, все и получается шиворот-навыворот, даже в первую брачную ночь. Широко известна «Война мышей и лягушек» («Батрахомиомахия»), где в духе, явно напоминающем «Илиаду», действуют уже не славные герои, а мыши и лягушки. Иронично подается причина конфликта, смешно выглядит по-мифологически помпезно представленное их вооружение, описание боя с использованием традиционных эпических формул. Мыши начинают побеждать, и даже всесильные перуны Зевса не могут помочь лягушкам. Тогда им на помощь бог посылает раков, мыши обращаются в бегство, празднуется конец «однодневной войны».

Наконец, это время становления литературной прозы, в которой мифологическая тематика уступает исторической и бытовой. По сюжету и стилю она во многом наследует прозаические формы фольклора, в частности, сказку. Заслуживают внимания такие прозаические жанры, как басня, бытовой и исторический рассказ, ранние произведения историографического, философского, риторического характера. К VI в. до н. э. относят творчество легендарного баснописца Эзопа, который в прозаической форме умел сочинять краткие, ироничные, понятные простому человеку сюжеты, где развлекательность сопутствовала основанной на житейском опыте дидактической морали. В дальнейшем уже преимущественно стихотворные басни будут наследовать его сюжеты и образы вплоть до наших дней.

Лирика. Раннелитературная лирика опирается как на фольклорные традиции, так и на предваряющие ее эпические наработки, особенно в языке и технике стихосложения. Для нас рассмотрение ее становления в Древней Греции – это и начальные подходы к постижению закономерностей самого лирического рода литературы, непростого соотнесения в нем субъективного и объективного начал. Прежде всего в том, что вычлененность, акцентированность единственности переживания лирического субъекта вовсе не свидетельствуют о его изолированности от общезначимых для эпохи, народа, других людей явлений. В чем-то стадный принцип интеграции первобытнообщинной массы уже оказывался неэффективным в рабовладельческом полисе. Нужна была новая, гражданская организованность сообщества, где общие задачи реализуются через сформулированные законы, осознанную причастность каждого к их исполнению. Все более активно для нужной ориентации, сплочения людей используются не только трудовые и воинские обязанности, но и время досуга.

Древнейшие официальные празднества вначале были ритуальными и только для верхушки общества. Берущие отсчет с VIII в. до н. э. Олимпийские игры в честь бога Зевса на первых порах также были религиозно-культовыми. Позже ввели спортивные и музыкальные состязания, хотя победы присуждались лишь атлетам. Подобного порядка придерживались и на Италийских играх в честь бога Посейдона. А в Элевсинских мистериях, где славилась богиня Деметра, могли участвовать лишь посвященные – мисты. Однако развитие полисной демократии, необходимость управления все большим количеством людей потребовали иного типа государственных праздников, которые начинают посвящаться прежде не особенно заметным богам. Самыми значимыми и массовыми становятся относящиеся к культу Диониса: ленеи, антестерии, дионисии. Во время Великих Леней (конец января – начало февраля) и Великих Дионисий (конец марта – начало апреля) начинают определяться победители и в музыкально-поэтических соревнованиях лириков, затем драматургов.

Необходимо помнить, что сам термин «лирика» возник лишь в эпоху эллинизма, когда основным инструментом музыкального сопровождения стала лира. На данном этапе таковыми были флейта и кифара. Известнейшими видами ранней лирики были элегия, ямб и мелика.

Элегия. Простотой и наглядностью образов, выразительностью стиха отличаются элегии Тиртея (VII в. до н. э.). Они преследуют прежде всего практические цели, призывают спартанцев мужественно защищать родину, прославляют отважных воинов и укоряют трусов. Сходная тематика у его современника Каллина Эфесского. Афинский законодатель Солон (634–559 гг. до н. э.) использует форму элегии для пропаганды своих политических и морально-философских взглядов. Политическая и социальная борьба эпохи составляет главное содержание элегий поэта-аристократа Феогнида (VI в. до н. э.). Родоначальником любовной элегии считается Мимнерм (VII в. до н. э.): он прославляет радость жизни и любви, сожалеет об уходящей молодости, страшится старости и смерти. По имени его возлюбленной-флейтистки называется сборник «Нанно», положивший начало эротической поэзии и оказавший влияние на многих последующих поэтов.

Ямб. Среди авторов ямбических стихотворений наиболее известен Архилох (VII в. до н. э.) – одна из первых в истории античной литературы яркая поэтическая человеческая индивидуальность. В его стихах, поэме

«О кораблекрушении» окончательно оформляются характерные жанровые особенности ямбической поэзии – насмешливо-обличительное, сатирическое содержание, резкие выпады против недругов, склонность к самоиронии и в то же время утверждение «бодрого духа». Семонид Самосский

(VII в. до н. э.) в своих «женских ямбах» сравнивал женщин с животными (свиньей, лисой, собакой, ослом, горностаем, лошадью, обезьяной), с пчелой, землей, морем, отдавая предпочтение трудолюбивой пчеле. Гиппонакт Клазоменский (VI в. до н. э.) изобрел «хромой ямб» (холиямб), с помощью которого писал реалистические, остроумно-грубоватые, дерзкие, хулительные и просительные стихи.

Мелика (песенная поэзия) подразделялась на сольную (монодическую) и хоровую. Как следует из названия, произведения сольной мелики предназначались для исполнения одним человеком, воспринимались как наиболее искреннее выражение душевных переживаний поэта. Знаменитая поэтесса Сапфо (VII–VI вв. до н. э.) сделала главной любовную тематику, она организовала целую «школу», в которой обучала девушек искусству жить, любить и умению быть настоящими женщинами. Вместе с культом Афродиты поэтесса восславляла природу: звездную ночь, луну, ветер, – которые вместе помогают достижению идеала красоты. Ее земляк и современник Алкей много внимания уделял политическим междоусобицам на родном острове Лесбос (цикл «Песни борьбы»), прославлению олимпийских богов. Известны его сатирические циклы, а также песни, прославляющие радости жизни, любви, вина и дружеского застолья. Анакреонт (VI в. до н. э.) воспевание мирских наслаждений, вина пиров поставил в центр своей поэзии, которая впоследствии под названием «анакреонтической» знаменита подражаниями и переделками. Вместе с тем, он известен и как сатирик, и как зачинатель философской лирики.

Хоровая мелика предназначалась для торжественного исполнения в музыкальном и хореографическом сопровождении. Ее основными видами были:

– дифирамб – гимн в честь бога Диониса;

– пеан – первоначально гимн в честь бога Аполлона, а впоследствии в честь других богов и даже людей;

– эпиникий – прославление победителей в войне или спортивных состязаниях;

– энкомий – хвалебная песня в честь богов или людей, исполнявшаяся во время праздничных шествий;

– парфений – гимн девического хора во славу женщин.

Самым признанным автором хоровых песен был Пиндар (VI–V вв. до н. э.), особенно выделившийся своими эпиникиями, написанными усложненным, возвышенным слогом. Прославление победителя спортивных соревнований обязательно включало восхваление не только достоинств его самого, но и рода, общины. Также обязательными были мифологическая слагаемая, наставительные размышления. Более легкими для восприятия были эпиникии Вакхилида (VI–V вв. до н. э.), склонного к пессимистическому взгляду на мир. Боги у него дают счастье очень немногим, и так редко встречается в этом мире жизнь без тревог и волнений. Дифирамбы Вакхилида остро драматизированы, что указывает на их увязанность с возникающим драматическим искусством. Из других авторов хоровой мелики следует назвать Симонида Кеосского, Ариона, Алкмана, Стесихора.

Драма и театр. Хотя драматическое искусство античности было достаточно многожанровым, мы обратим внимание лишь на трагедию и комедию. Утверждение культа бога Диониса делает центральными празднества и гимны в его честь – дифирамбы. Особого блеска этот жанр хоровой мелики достигает в середине VI в. до н. э. в творчестве Ариона, дифирамбы которого исполнял хор, одетый в костюмы сатиров (вероятно, отсюда появится название трагедии). Поэт Феспид первым использовал наряду с хором, в состав которого входил и его руководитель – корифей, еще и отдельного актера-декламатора – эксархонта, введя таким образом диалог. Официально одобренная постановка Феспидом именно такого усложненного дифирамба в 534 г. до н. э. на Великих Дионисиях считается и временем рождения трагедии. Следовательно, изначально трагедия представлялась хором из 12 человек и одним актером. Самые ранние трагедии до нас не дошли, а из названий известно лишь «Взятие Милета» Фриниха.

На праздники дионисий вне святилищ устраивались вольные обрядовые игры. Эти народные увеселения включали шествия хоров с танцами и шуточными песнями, представления ряженых, потешные перебранки в подгулявшей толпе (называлась комос, откуда и слово комедия). С самого зарождения комедия отличалась сочетанием серьезной, гражданской проблематики с вымыслом, фантастикой, сказочными и фарсовыми элементами. В ней достаточно долго для усиления сатирической, гротескной, буффонадной атмосферы массовых гуляний остается большой по численности хор – 24 человека, разделенные на два полухория. Древнейшими комедиографами считаются Эпихарм, Кратин, Евполид. Официальное признание комедия получит значительно позже трагедии, ее авторы смогут претендовать на победу в поэтических соревнованиях лишь с 486 г. до н. э. на Великих Дионисиях и с 442 г. до н. э. на Великих Ленеях.

Театральные постановки проходили на открытом воздухе, актеры одевались в длинные мантии, использовали особую обувь на высоких деревянных или кожаных подошвах (котурны). Они обряжались в маски и парики, в рот маски был вставлен специальный рупор для усиления голоса. За каждой ролью закреплялась отдельная маска. Все роли – и мужские и женские – исполнялись мужчинами. Хоревты были без масок, а их одеяние определялось отведенным для хора в данной драме образом.

Аттический (классический) период

Для правильной оценки литературы и искусства V в. до н. э. необходимо еще раз вспомнить о специфике государственной формы правления, сложившейся в большинстве областей Древней Греции. Это были самостоятельные рабовладельческие города-государства (полисы) с экономической системой, в которой преобладали элементы натурального хозяйства. Образовавшиеся вначале аристократические, а затем и демократические республики не могут сохранять прежние идеологические, религиозно-нравственные приоритеты. Уже не только рок, боги и увязывающая с ними свое происхождение и свою власть родовая аристократия, но и государство как самостоятельный институт с его законами воспринимаются определяющими жизнь грека. Гражданская ответственность, активное участие каждого свободного человека в делах своего полиса обеспечивают его стабильное развитие и защиту от внешних посягательств. Особого экономического, политического и культурного расцвета в V в. до н. э. достигают Афины, расположенные в Аттике – полуострове на юго-востоке средней Греции. Наивысшего расцвета Афины достигают в «эпоху Перикла» (444–429 гг. до н. э.), названную так по имени правителя той поры. Коллизии утверждения нового миропонимания, жесткое, вплоть до альтернативного, столкновение неписаных законов традиции и рока с гражданскими установлениями полиса создают благоприятную почву для преимущественного развития драматического искусства. Остановимся на лучших образцах трагедии и комедии.

Трагедия. Аттическая трагедия строится на безысходности коллизии двух или более высоких героических личностей и отстаиваемых ими идеалов. Безусловность правды у каждой из противопоставленных сторон и порождает художественный эффект катарсиса – нравственного очищения зрителей через сострадание, эмоциональный всплеск, завершающий восприятие трагизма происходящего. Греческая трагедия этого периода брала материал исключительно из мифологии и эпоса, поскольку древние герои, рассматриваемые как образец человеческого поведения, помогали осуществлению важнейшей на то время функции трагедии – воспитательной. Так как мифо-эпические сюжеты были хорошо известны зрителю, его интерес сосредотачивался главным образом на тех дополнениях и изменениях, которые вводились автором в миф, на его трактовке, на мотивировках поступков персонажей. И при чтении трагедий важно видеть, как через неразрешимость конфликта раскрывается идейный замысел автора, его политическая и эстетическая позиция.

Эсхил (525–456 гг. до н. э.). Время жизни Эсхила совпадает с периодом греко-персидских войн, носивших для греческих государств освободительный характер. Это и время особой востребованности трагедии, введения в нее Эсхилом второго актера. Идеи патриотизма, защиты родины, сознание превосходства демократического государства афинян над персидской деспотией отражены в ранних трагедиях поэта. Протест против насилия и тирании, вера в творческие силы человека, в прогресс культуры, любовь к человечеству нашли яркое художественное воплощение в замечательном творении Эсхила – трагедии «Прикованный Прометей». Следует при чтении выделить основной конфликт трагедии (Прометей – Зевс), внимательно проанализировать другие ее образы, проследить, как каждый из них по-своему помогает раскрытию идейного замысла трагедии. Военная тематика и высочайший гражданский пафос характеризуют трагедию «Семеро против Фив».

Творчество Эсхила завершает трилогия «Орестейя» («Агамемнон», «Хоэфоры», «Эвмениды») – единственный, полностью дошедший до нас образец античной трилогии. Она дает возможность судить об основных принципах трилогической композиции драматических произведений Эсхила, где авторская идея раскрывалась лишь в совокупности всех произведений, обычно связанных сюжетным единством. Поэта здесь интересуют проблемы вины и возмездия, отношения отдельного человека и рода, проблема взаимоотношений личной воли человека и объективных сил внешнего мира, мыслящихся поэтом как проявление воли богов, управляющих миром. В последней части трилогии («Эвмениды») привлекает внимание торжество новой морали города-государства (оправдание Ореста государственным судом – ареопагом, выступающим вместе с тем воплощением справедливости божественного управления миром), побеждающей старую родовую мораль с ее принципами кровной мести, защитниками которой в трагедии являются древние богини мщения Эринии.

Наличие больших хоровых партий, торжественно-приподнятый стиль, монументальная величественность образов свидетельствуют о сохраняющейся еще близости трагедий Эсхила с культовым обрядом Диониса. Но важно уметь выделять и нововведения поэта: умение последовательно развивать действие согласно определенной сюжетной линии, расширение диалога с появлением на сцене второго актера.

Софокл (496–406 гг. до н. э.). В отличие от Эсхила, которого интересуют прежде всего судьбы целого рода, Софокл подходит уже к изображению судьбы отдельного человека. Этот человек, теснейшими, неразрывными узами связанный со всем коллективом граждан, является воплощением этого коллектива. Для отдельной личности моральные нормы коллектива являются законом, следование которому подсказывается ей внутренним долгом. Этот человек, «каким он должен быть» в представлении Софокла и его современников.

Читая трагедию «Антигона», следует внимательно разобраться в существе конфликта между Антигоной и Креонтом, составляющего основу действия. Для этого необходимо особенно внимательно проанализировать сцену из II эписодия. Антигона жертвует жизнью во имя верности обычаям и моральным взглядам народа, представляемым ею как «неписаные законы богов». Креонт преступает эти законы, запрещая хоронить Полиника и осуждая на смерть Антигону за нарушение его запрета. В свою очередь, он изображается как герой, утверждающий приоритетность и силу писаных государственных законов. Для понимания идейного замысла трагедии и взглядов Софокла важное значение имеет 2-я песня хора. Безысходность столкновения неписаных и писаных законов изображено им через героику женских персонажей в трагедии «Электра».

В трагедии «Царь Эдип» все внимание Софокла сосредоточено на герое и его судьбе. Поэт создает глубокий, сильный и благородный образ царя Эдипа, сохранившего и в своей трагической судьбе высокие моральные качества, душевную красоту и силу, превыше всего ставящего благо государства, народа, свой долг перед ними. Тема «рока», неотвратимости предопределенной богами судьбы человека вступает в особо острый конфликт с темой общественного долга героического поступка идеального человека-гражданина.

Выступая против новых взглядов, нашедших выражение в учении софистов, Софокл пытается отстаивать принципы традиционного мировоззрения, защищает веру в богов и их правоту, а вместе с тем понимает неизбежность прихода нового, что в сумме рождает особый трагизм его произведений. Исследуя художественную форму трагедий Софокла, следует обратить внимание на введение им третьего актера, что означало дальнейшее совершенствование драматургического искусства; сокращение роли хора, прием контрастной характеристики персонажей, искусство перипетии, наиболее полно выраженное в «Царе Эдипе»; различия и сходство трагедий Эсхила и Софокла для выявления их заметной противопоставленности трагедиям Еврипида.

Еврипид (484–406 гг. до н. э.). Вслед за теоретическими постулатами софистов, делающих человека «мерой всех вещей», Еврипид переносит центр тяжести своей трагедии на изображение конкретного человека, его индивидуальных чувств, мыслей, переживаний. Напряженность трагических коллизий в его произведениях обостряется противостояниями не только божественных и государственных сил, но и обособившейся силой личности, психология которой впервые получает углубленное художественное выражение. Очень характерны в этом отношении образы героинь его трагедий: Медея («Медея»), Федра («Ипполит»), Ифигения («Ифигения в Авлиде»), – с которыми необходимо познакомиться.

В образе Медеи поэт раскрывает сложный внутренний мир, борьбу чувств, страдания одинокого человека, игнорирующего традиционную мораль и представления общества, решившего самостоятельно искать решение вставших перед ним проблем. В другой трагедии с большой художественной силой воплощена страстная любовь Федры к пасынку Ипполиту и сложная, мучительная борьба, происходящая в ее душе. В обязательном для трагедии столкновении мощных противоборствующих сил Еврипид акцентирует личность, борьбу человека с самим собой, а страдания и несчастья его главных героев всегда обусловлены их собственными характерами. Но во всех случаях это всего лишь один из проблемных узлов его произведений, безусловно примечательный новизной и важностью, поскольку теперь трагический катарсис достигается переживанием столкновений уже трех равнодостойных сил: личности, божественного рока, гражданского, государственного долга. Если движителем событий у Эсхила и Софокла была перипетия – результат божественного замысла, повеления, недоступного сознанию людей, то у Еврипида – интрига, которую придумывает и осуществляет сам герой (это особенно легко проследить в «Ифигении в Авлиде»).

Об Еврипиде нередко говорят, что он изображает людей такими, «каковы они на самом деле», т. е. выводит не столько героические образы, сколько обыкновенных граждан с их иногда чисто житейской психологией. Так же, как и софисты, он уже с определенным недоверием относится к традиционной религии (показательно в этом отношении изображение богинь Афродиты и Артемиды в «Ипполите»). В целом творчество Еврипида отражает глубокие противоречия афинского общества периода Пелопонесских войн (431–404 гг. до н. э.), усиливающегося кризиса полиса. Однако не следует забывать, что он пишет не психологические драмы, а трагедии, где высокое всегда сталкивается только с высоким. Поэтому резонно завершить изучение греческой трагедии сопоставлением мировоззрения и художественных решений всех рассмотренных выдающихся античных трагиков.

Комедия. Возникновение греческой комедии, как трагедии и сатировской драмы, исследователи также связывают с празднествами в честь бога Диониса, очень популярными в Аттике. Жанр комедии процветал на земле Аттики не только в аттический период древнегреческой литературы, но и в последующий – эллинистический. В связи с этим необходимо знать хотя бы упрощенное деление комедии на древнюю аттическую и новую аттическую. В пределах данного периода, следовательно, мы рассматриваем лишь древнюю аттическую комедию в лице ее крупнейшего представителя – Аристофана.

Аристофан (ок. 446–385 гг. до н. э.). Общественно-политический характер древней аттической комедии нашел блестящее выражение в творчестве Аристофана и в его наиболее характерных произведениях: «Мир», «Всадники», «Облака», «Лягушки». Необходимо видеть социальную направленность его комедий, выразившуюся в последовательной защите интересов свободного аттического крестьянства и свободных ремесленников. Поэтому важное место в его творчестве занимает идея защиты мира, столь желанного для указанных групп населения, и осмеяния правителей, довольствующихся псевдомиром. В комедии «Всадники» Аристофан критикует извращения афинской демократии в период ненавистной ему Пелопонесской войны. Следует обратить внимание на сатирические образы демагогов, на изображение афинского демоса, на описание заседания народного совета. Важное значение имеет финал комедии, где в фантастической, сказочной форме Аристофан может лишь мечтать о возрождении афинской демократии эпохи греко-персидских войн (освободительных для греков, а не междоусобных, как Пелопонесские).

Комедия «Облака» высмеивает и софистические учения, и лицемерие родителей в семьях бескультурных, но разбогатевших афинян. Здесь показательны такие эпизоды комедии, как рассказ ученика, сцена обучения Стрепсиада. На протяжении всего произведения автор в комическом ключе ставит актуальные вопросы воспитания и образования, где царят начетничество и прагматизм (любопытна сцена агона (спора) Правды и Кривды (эписодий IV). Комедия «Лягушки» посвящена бедственному состоянию литературы его времени и по антисофистической направленности близка предыдущей. Основной в идейном отношении, сосредотачивающей всю проблематику комедии, является сцена спора Эсхила и Еврипида (эписодий V). Аристофан раскрывает здесь свое понимание задач искусства, роли поэта и поэзии в обществе. Языком иронии, сарказма он говорит о полнейшей несостоятельности попыток в его негероическое время вернуть былую славу, былое воспитательное воздействие Эсхила. При чтении текстов стоит обратить внимание и на особенности художественной формы произведений Аристофана, признанного «отцом комедии».

Проза. Хотя и не сравнимое с драмой, но все же определенное значение с точки зрения развития художественной литературы имела в аттический период проза: ораторская, философская, историческая. С некоторыми ее представителями можно познакомиться не только по учебнику, но и по хрестоматии.

Платон (427–347 гг. до н. э.). Ученик Сократа, он считается основоположником философского идеализма. В его известнейших диалогах философская тематика сочетается с высоким художественным мастерством. Читая его диалог «Пир», необходимо сосредоточить внимание на поэтизации автором стремления людей порождать прекрасное. Именно это стремление Платон именует «эросом» – любовью и изображает его в связи с особенностями характеров участников беседы, одновременно раскрывая образ каждого из них.

Аристотель (384–322 гг. до н. э.). Эстетические взгляды этого выдающегося ученика Платона наиболее полно изложены в «Поэтике» и во многом идут вразрез с идеями учителя. В своей основе эстетика Аристотеля является материалистической. Особого внимания заслуживают главы 2, 4, 9, 10, где автор указывает: предметом искусства должен являться человек и его деятельность; искусству принадлежит познавательная роль, обусловленная воспроизведением действительности; специфика искусства в изображении «общего», а не единичного, случайного (следовательно, выдвигается требование типизации); искусство должно быть правдиво. В части «Поэтики», касающейся трагедии, заслуживают внимания освещение вопроса происхождения драмы, проблема трагического очищения (катарсиса), оценки гомеровского эпоса и творчества великих греческих трагиков.

Эллинистический период

Поражение Афин в Пелопонесской войне лишило их былого влияния в Греции. В конце IV века Афины и вовсе теряют политическую самостоятельность в результате завоевания Македонией вначале греческих, а затем и необъятных пространств других земель. После смерти Александра Великого (323 г. до н. э.) его огромная держава распалась на несколько рабовладельческих военных монархий (Македония, Египет, Пергам, Сирия, Вифиния). Начинается эпоха, получившая название эллинизма. Замена демократии абсолютизмом в гражданско-политической жизни оборачивается все более свободными, раскрепощенными отношениями в жизни частной.

В массовом сознании законы необходимости, ответственности, диктовавшиеся богиней судьбы Ананке, отступают перед волей случая, удачи богини фортуны Тихе.

Комедия. «Новая аттическая» комедия характеризуется уменьшением роли хора, четкой композицией и обязательной любовной интригой. На смену политической «древней аттической» комедии приходит комедия бытовая, не затрагивающая больших общественных вопросов. В ней выработался определенный круг сюжетов, вращающихся вокруг любовных приключений и традиционных персонажей-масок (влюбленный молодой человек, старый и скупой отец, девушка, умный и ловкий раб, парасит и т. п.).

Менандр (ок. 342–292 гг. до н. э.). Он является крупнейшим представителем «новой аттической» комедии. Менандр умеет разнообразить и углубить заданные театром масок условные характеры персонажей, нарушить схематизм типажа, показать в типической маске подлинно человеческие черты. Таковы как раз Харисий, Габротонон и другие центральные персонажи в «Третейском суде». С точки зрения идейного содержания как этой комедии, так и комедии «Брюзга» следует отметить прогрессивные гуманные взгляды поэта на положение рабов, женщины, критическое отношение к религии, богам, к понятию судьбы.

Поэзия. Центром эллинистической культуры по праву считалась Александрия (столица Египетского царства). Здесь был создан Музей (храм Муз) – своеобразное научное учреждение с большой библиотекой при нем. Как раз здесь закладываются основы того, что вошло в круг филологических наук. Литературные произведения этого периода, как правило, создаются представителями правящей верхушки, не желающей вводить в искусство житейскую суету простолюдья. Поэты данной эпохи («александрийская школа») пытаются восполнить ограниченность содержания мифологической «ученостью», изысканностью отделки поэтической формы. Ведущими являются темы любовного характера, господствуют малые стихотворные формы (эпиллий, эпиграмма). В то же время литература эллинизма выделяется стремлением к психологизму, изображению внутреннего мира индивидуума. Кратко представим двух александрийских поэтов.

Каллимах (310–240 гг. до н. э.). В своем творчестве он стремился практически подтвердить преимущество малых поэтических форм. Мастерство поэтического искусства и почти ювелирной художественной техники наглядно представлено в его эпиграммах, которые как и гимны Каллимах сочинял всю жизнь. Отказываясь от героической эпической поэмы, он противопоставлял ей эпиллий. Читая поэта, обратить внимание на трактовку им личных чувств, позицию в литературной полемике, тщательную отделку произведений, богатство творческого вымысла.

Феокрит (первая половина III в. до н. э.). Он создает новый жанр – буколическую (пастушескую) поэзию, характерными чертами которой были неизменно идеализированное изображение пастушеской жизни на лоне природы, переживания влюбленных, состязания в исполнении песен. В творчестве Феокрита встречаются также произведения жанра идиллии, близкие к бытовым сценкам натуралистического характера. Его героями нередко оказываются и персонажи мифов. Но эпические мотивы и мифы Феокрит, подобно Каллимаху, разрабатывает в стиле эпиллиев, настойчиво фиксируя внимание на бытовых деталях, переосмысляет героические подвиги, а в образах героев подбирает такие черты, которые обходились традиционным эпосом.

Период римского владычества

С середины II века до н. э. Греция попадает под власть Рима, становясь одной из его провинций. С той поры греческая культура развивается в непосредственной связи с римской, а страна продолжительное время находится в состоянии глубокого экономического и политического кризиса. Только лишь ко второму столетию нашей эры на греческих землях наблюдается активизация хозяйственной и духовной жизни, стремление к возрождению древних культурных традиций.

Плутарх (ок. 46–127 гг.) главным условием «эллинского возрождения» считал культурное и нравственное совершенствование общества и индивида. Этот философ-моралист прославился «Сравнительными жизнеописаниями» – параллельными художественными биографиями известных исторических деятелей греческой и римской древности. Всех своих героев, хотя и отдавая предпочтение грекам, автор изображает в соответствии с заимствованным у Аристотеля принципом: те черты характера, которые определяют моральный облик человека, не столько раскрываются в его поступках, сколько проявляются благодаря поступкам. Иными словами, великие деяния не обязательно говорят о высокой нравственности героя, но вместе с сопутствующими обстоятельствами они являются катализатором обнаружения его истинной натуры. Книга ценна не только как исторический источник, но прежде всего как самобытный образец литературного портрета – жанра, фактически созданного Плутархом.

Лукиан (ок. 120–180 гг.). Этого замечательного греческого сатирика называют «Вольтером классической древности». Одной из важнейших тем сатиры писателя была критика религии, как языческой, так и христианской. Если в «Разговорах богов» он высмеивает богов греческой мифологии, то в произведении «О кончине Перегрина» – деятелей христианства. Лукиан ищет такие художественные жанры, которые позволили бы ввести комический элемент в философский диалог. И здесь особенно плодотворной оказалась ориентация писателя на своего земляка, сирийца Мениппа из Гадар (жил в начале III в. до н. э.), положившего начало так называемой менипповой сатире. В стиле Мениппа им составлен целый ряд философско-сатирических диалогов с фантастическим повествовательным обрамлением («Дважды обвиненный»). В последние годы своего творчества Лукиан переходит к открытому памфлету – письму, где непосредственно от своего имени громит и служителей культа, и лжеученых, и все льстивое, лицемерное, невежественное в обществе.

Лонг (конец II – начало III в.). Познакомимся с его замечательным буколическим романом «Дафнис и Хлоя». Хотя название такому повествовательному жанру – «роман» – было дано французами лишь в эпоху средневековья, художественные произведения данного типа дошли до нас из далекой античности. Самыми ранними романами считаются повествование об ассирийском царевиче Нине и его супруге Семирамиде, а также рассказывающий о чудесных «островах солнца» утопический роман прозаика Ямбула, написанные приблизительно в III в. до н. э. Античный роман, как и «новая аттическая» комедия, строится по определенной, сравнительно однообразной сюжетной схеме: история влюбленных юноши и девушки, которые разлучаются, претерпевают различные приключения, их жизнь и верность друг другу часто подвергаются опасности; конец романа всегда благополучный. Древнегреческий роман использует опыт предшествующей литературы (новеллы, софистической декламации, буколической поэзии, приключенческой, географической и историко-биографической литературы), являясь в то же время качественно новым жанром.

Знакомством с романом завершается изучение греческой словесности эпохи античности. Восторжествовавшая в IV веке идеология христианства завершает историю древнегреческой литературы, хотя ее традиции будут сказываться во всем последующем искусстве, и прежде всего – в непосредственно за ней следовавшей византийской литературе.

© 2000- NIV